Девять строчек о жизни: Таня Савичева оставила послание в своем дневнике для всех нас
Савичевы, согласно записям того времени, были семьёй "раскулаченного" нэпмана. Так, до войны папа Тани держал маленький кинотеатр и одну булочную.
А потом его имущество отобрали да еще и лишили положения в обществе - например, дети не могли вступать в комсомол. В 1935 году НКВД выселило семью Савичевых из Ленинграда за 101-й километр в район Луги. Через какое-то время им разрешили вернуться в город, но глава семьи умирает от рака.
Оркестр, музыка, домашние концерты и… начало войны
С семьей они жили в доме на 2-й линии Васильевского острова. Брат Тани Леонид - Лека - увлекался музыкой и вместе с друзьями даже создал самодеятельный струнный оркестр. У Савичевых было много музыкальных инструментов: пианино, гитары, банджо, балалайка, мандолина. В семье любили устраивать небольшие домашние концерты: братья аккомпанировали, а мама и Таня пели.
В конце мая 1941 года Таня Савичева окончила третий класс школы № 35 на Съездовской линии. В сентябре она должна была пойти в четвертый класс. В день нападения Германии на СССР, 22 июня, их бабушке Евдокии исполнилось 74 года.
В первые же дни войны Лека и его дяди Василий и Алексей отправились в военкоматы, но получили отказы. Леню не взяли из-за зрения, а Василия и Алексея – из-за возраста.
Сестра Тани – Нина с заводскими сослуживцами стала рыть окопы, а потом стала дежурить на вышке поста воздушного наблюдения в штабе заводского МПВО. Другая сестра - Женя сдавала кровь для спасения раненых бойцов и командиров.
Мама Тани вместе с работницами швейных мастерских отправилась на производство – шить форму для бойцов. Сама же Таня, как и ее сверстники, расчищала чердаки от мусора, собирала стеклянные бутылки для зажигательных смесей. Довоенная жизнь с прогулками по дворам и проспектам, с вечерними разговорами и посиделками забылась быстро.
"Вот и хороним тебя, Женечка. А нас кто будет?"
В декабре 1941 года в Ленинграде остановилась работа транспорта, а улицы города были полностью занесены снегом. Женя слишком была обессиленной – из-за постоянной сдачи крови и от того, что ей ежедневно приходилось проходить от дома до завода по семь километров. Но однажды она не пришла на завод. Тогда ее сестра Нина отпросилась со своей ночной смены и поспешила к сестре на Моховую улицу, где и жила 32-летняя Евгения.
Женя умерла на руках у Нины. Маленькая Таня взяла записную книжку Нины, которая наполовину была исписана сведениями о трубопроводах, задвижках и излинована в чертежах. Однако та половина книжки, где был алфавит, еще оставалась чистой.
На странице под буквой "Ж" Таня оставила короткую отметку: "Женя умерла 28 дек в 12.00 час утра 1941 г.".
Домочадцам удалось раздобыть гроб. По воспоминаниям Нины, публиковавшимся уже после войны, на кладбище мать склонилась над гробом своей старшей дочери и сказала: "Вот мы тебя хороним, Женечка. А кто и как нас хоронить будет?"
"Вы не бойтесь, я тихонечко полежу"
После Жени умерла бабушка. Это было в конце января. Евдокии Арсеньевой требовалась срочная госпитализация, у нее была дистрофия. Но женщина отказалась, мол, больницы и так переполнены. В книжке Нины на странице с буквой "Б" Таня написала:
"Бабушка умерла 25 янв. 3 ч. дня 1942 г."
Есть сведения, что она завещала как можно дольше её не хоронить, чтобы живые могли получать хлебный паёк по её карточке.
"Вы не бойтесь, я тихонечко полежу", - говорила она перед смертью, вспоминала Нина. Место ее захоронения не известно, сама же Таня не принимала участия в похоронах.
Сестра Тани вспоминала, что соседи съели своего кота. Савичевы поклялись: своего Барсика не съедят. Но через неделю он пропал.
8 февраля 1942 года Нина должна была прийти домой, но так и не пришла. В тот день был сильный артобстрел. Савичевы были уверены, Нина погибла – удары пришлись как раз по предприятию, где она работала. В действительности Нину эвакуировали вместе с другими рабочими через Ладожское озеро. Послать письмо родным с "большой земли" Нина не могла – по понятным причинам.
Тогда Савичевы посчитали Нину погибшей. Брат Тани - Михаил ушёл в партизанский отряд, провёл в нём несколько лет. Он был тяжело ранен. О себе он также не мог сообщить семье.
В дневник сестру и брата Таня так и не записала, возможно, надеясь, что те живы.
А потом слово "умер" Таня перестала писать
Другой брат Тани – Лека в те дни работал на Адмиралтейском заводе днём и ночью. Ходить от дома до работы несколько километров зимой было очень трудно. Чтобы экономить силы, он оставался ночевать на предприятии, часто работая по две смены подряд.
В книге "История Адмиралтейского завода" под фотографией Леонида стоит такая надпись: Ни разу не опоздал на смены, хотя был очень истощен…".
Однажды он не пришел. Через два дня в цеху узнали, что он умер.
На странице с буквой "Л" Таня, видимо, в спешке объединила два слова в одно:
"Лека умер 17 марта в 5 часутра в 1942 г."
Следом скончался и дядя Тани – Василий.
На странице с буквой "Д" Таня написала так: "Дядя Вася умер в 13 апр 2 ч ночь 1942 г."
Потом умер и дядя Алексей. Поскольку страница на букву "Л" уже была занята записью про брата Леку, Таня написала на развороте слева. Слово "умер" она на этот раз пропустила: "Дядя Лёша 10 мая в 4 ч дня 1942 г.".
Через три дня не стало и мамы Тани. На листке под буквой "М" девочка вывела: "Мама 13 мая в 7.30 час утра 1942 г." Слово "умерла" Таня снова не стала писать.
"Осталась одна Таня"
Первый день, когда она осталась одна, Таня провела у своей подруги Веры Николаенко, которая жила вместе с родителями этажом выше Савичевых. Известно, что мама Веры зашила тело Марии в серое одеяло с полоской. Потом ее муж смог раздобыть двухколесную тележку, на которой тело отвезли через Смоленку в ангар. Туда тогда свозили всех мертвых. Таня не смогла пойти – была очень слаба.
Трупы из этого ангара хоронили в братских могилах на Смоленском православном кладбище. Однако уже после войны, когда выжившая в эвакуации Нина пыталась найти место захоронения матери, ей сообщили, что та похоронена на Пискаревском кладбище.
Только в 2004 году удалось узнать, что Мария была похоронена на Смоленском православном кладбище, - недалеко от могилы её мужа.
Таня пробыла у Николаенко весь тот день и осталась на ночь.
"Сказала, что пойдёт жить к тёте. Вечером пришёл мой отец, принёс немного селёдки. Мы сели ужинать. Таня съела кусочек и сказала: "Ой, я вся просолонилась", - вспоминала позже Николаенко.
Таня взяла с собой немного драгоценностей, оставшихся в семье. Она собиралась их менять на хлеб.
"На следующее утро Таня ушла. Больше я её никогда не видела".
Позже в своем дневнике Таня написала еще три записи: "Савичевы умерли", "Умерли все", "Осталась одна Таня".
Эвакуация не спасла от туберкулеза
Как позже удалось установить, Таня пошла к бабушкиной племяннице Евдокии Петровне Арсеньевой. С собой Таня прихватила стоявшую у них дома палехскую шкатулку, в которой хранились мамина свадебная фата, венчальные свечи и шесть свидетельств о смерти.
По документам известно, что Евдокия оформила опекунство над Таней. Девочка была истощена к тому времени. Несмотря на теплую погоду, она все время мерзла и ходила в зимней одежде.
В самом начале июня 1942 года Таню нашёл Василий Крылов – общий друг Леонида и Нины. Как оказалось, во время эвакуации Нина все же умудрилась отправить весточку - не в блокадный Ленинград, а ему. При первой же возможности Крылов разыскал Таню.
Евдокия сняла с себя опеку, чтобы девочку смогли отправить в эвакуацию. В августе 1942 года в числе 125 детей Таня прибывает в посёлок Шатки. Оттуда всех детей отправляют в посёлок Красный Бор.
Таня к тому времени заболела туберкулезом. Ее не допускали к другим детям, с ней общалась только медсестра Нина Середкина. Однако несмотря на все старания медсестры облегчить страдания девочки, болезнь прогрессировала.
В начале марта 1944 года Таню перевезли в дом инвалидов в селе Понетаевка. Потом, еще через два месяца, ее перевели в инфекционное отделение Шатковской районной больницы. До последнего за девочкой ухаживала санитарка Анна Журкина.
"Я хорошо помню эту девочку. Худенькое личико, широко открытые глаза. День и ночь я не отходила от Танечки, но болезнь была неумолима", - печатали в газетах отрывки ее воспоминаний о Тане.
Настоящее послание Тани Савичевой
Прогрессирующие дистрофия, цинга, нервное потрясение и костный туберкулёз сгубили Таню. 1 июля 1944 года она умерла. Ей было 14 лет. В последние дни она ослепла и мучилась от диких головных болей.
Таня стала единственной умершей из всех прибывших тогда детей. Похоронили Таню на местном кладбище.
Брат Тани Михаил после войны все время жил в Ленинградской области. Он умер в 1988 году. Нина жила в Санкт-Петербурге. Она умерла 6 февраля 2013 года. Ей было 94 года.
Дневник Тани Савичевой сегодня выставлен в Музее истории Ленинграда. Оригинал дневника закреплен за стеклом в развороте, рядом размещены фотокопии всех страниц.
Таня не спаслась. Возможно, те девять строчек из ее дневника, записанного в адресной книжке, из того страшного времени сейчас пытаются спасти нас. Чтобы не было войны… Некоторые историки полагают, что эти девять строк – настоящее завещание Тани Савичевой – "живите".