Перевёл ребёнку – объяснись с налоговой: Всё изменится в 2027-м. За деньги маме придётся оправдываться?

Коллаж Царьграда
Государство решило внимательнее присмотреться к деньгам, которые граждане переводят друг другу. С 1 января 2027 года Банк России начнёт передавать ФНС сведения о гражданах, систематически получающих переводы от других физлиц. Налоговая сможет запрашивать банковские выписки, чтобы выяснить происхождение поступлений. Власти называют это борьбой с теневыми доходами. Но где заканчивается незадекларированный заработок и начинается обычная жизнь семьи? И не добьётся ли государство противоположного результата, заставляя людей возвращаться к наличным расчётам и прятать свою жизнь поглубже?

Помощь маме как улика: государство заглянет в каждый карман

Русский писатель-сатирик Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин в своей "Истории одного города" писал: "Держать народ в состоянии постоянного изумления – такова задача, которую всегда и неизменно ставил перед собой наш отечественный патриотизм", имея в виду под "патриотизмом" власть, которая постоянно желает улучшить жизнь подведомственных граждан. И инициативы она выдвигает такие, что в ответ те самые граждане говорят то, что в современных условиях вполне можно приравнять к дискредитации той самой власти. Одна из последних таких идей – желание навести порядок в банковских переводах физических лиц. Желание благое, но… Впрочем, начнём по порядку.

Государство решило внимательнее присмотреться к деньгам, которые граждане переводят друг другу. Сперва захотели проанализировать все переводы, которые прошли с 1 января 2026 года. Правда, вскоре Минфин отказался от ретроспективного применения нового механизма налогового контроля: закон у нас обратной силы не имеет. Однако с 1 января 2027 года Банк России начнёт передавать ФНС сведения о гражданах, систематически получающих переводы от других физлиц. Налоговая сможет запрашивать банковские выписки, чтобы выяснить происхождение поступлений. Власти называют это борьбой с теневыми доходами.

Банковские переводы близким уйдут в прошлое? Коллаж Царьграда

Схема выглядит достаточно просто. Регулярные поступления от других граждан привлекут внимание налоговой, после чего ФНС сможет запросить банковские выписки и выяснить, откуда взялись деньги. Официальная цель понятна: обнаруживать незадекларированные доходы, нелегальную предпринимательскую деятельность и тех, кто получает заработок, но не желает делиться им с бюджетом. Теневой бизнес действительно существует, налоги платить необходимо. Только почему борьба с ним всё чаще строится по принципу расширения подозрений в отношении всех остальных? А теперь, кажется, любой перевод может трактоваться как оплата услуги и быть отнесённым к категории незаконной предпринимательской деятельности, заявил в эфире программы "Итоги дна" на Царьграде доктор экономических наук Михаил Делягин:

Я напоминаю, что презумпция невиновности существует в Российской Федерации, как и во всех других правовых государствах. Презумпция невиновности не действует в части налоговых проверок. В налоговом праве действует, наоборот, презумпция виновности… Если есть что-то, что кажется налоговику странным, я должен оправдаться. Не он должен доказать, что это незаконно, а я должен оправдаться и я должен доказать. И если это возврат старого долга, значит, я должен предъявить расписку, я должен предъявить человека. И соответственно, человек должен быть в состоянии объяснить, из каких доходов он с этим долгом рассчитывается.

Экономика недоверия: как государство возвращает страну к наличным

Деньги – кровь экономики. Они должны свободно обращаться между людьми, обеспечивать обмен, взаимопомощь, покупку товаров и услуг. Банковский перевод – всего лишь удобный способ передать деньги от одного человека другому. Но если привычная операция начинает восприниматься как потенциальное свидетельство налогового нарушения, удобство оборачивается риском. И человек невольно задаёт себе вопрос: не проще ли в следующий раз рассчитаться наличными?

Власть годами убеждала население переходить на безналичные расчёты, пользоваться банковскими картами, переводами и цифровыми сервисами. Это удобно людям, выгодно банкам и упрощает государству учёт экономической активности. Теперь та же цифровая прозрачность может стать основанием для дополнительного контроля. А такой контроль способен породить именно то, с чем власти жаждут бороться. Кто-то вернётся к наличным, кто-то начнёт искать обходные способы передачи денег, кто-то просто откажется от удобных безналичных расчётов. Государство получит меньше прозрачности, а экономика – больше неформальных отношений.

"Мы все под колпаком у Мюллера". Коллаж Царьграда

Зачем тогда власть сама выталкивает людей в наличные и бартер, фактически возвращая их в прошлый век, в доцифровую эпоху? Неужели у нас настолько исчерпаны способы пополнения бюджета, что под подозрение приходится ставить даже повседневные переводы родителей детям и наоборот?

Одним – тотальный контроль, другим – максимальный доход

Власти предержащие, конечно, любят и уважают русский народ, но в целом как конституционный источник той самой власти. Однако отдельного гражданина ни в грош не ставят, если он человек простой. К непростым же отношение совершенно иное. Несмотря на задачу вытащить деньги откуда только возможно, Минфин почему-то не поддержал распространения налога на сверхдоходы на банки, микрофинансовые организации и игорный бизнес. К крупным финансовым игрокам у государства совсем другой подход.

Нет, банки налоги платят – это сегодня в российской экономике фактически единственная сфера, которая купается в деньгах в прямом и в переносном смысле. Но вопрос остаётся: почему сверхдоходы банков не становятся самостоятельным предметом налоговой инициативы? В отношении игорного бизнеса налогообложение уже скорректировали: организаторов азартных игр сделали плательщиками налога на прибыль и изменили порядок взимания платежей. А вот о сопоставимом решении в отношении банков в этой дискуссии не прозвучало.

Налоги до 1 декабря 2026 года: Кому положены льготы и как заплатить

Позиция Минфина базируется на понимании функционирования банков в экономике в текущий момент времени. Речь идёт о том, что впечатляющая сальдированная прибыль российского банковского сектора фиксируется на фоне куда менее впечатляющих результатов нефинансового сектора, считает экономист Андрей Бархота:

Прибыль служит главным источником пополнения капитала кредитных организаций. Если ввести дополнительный налог на "сверхприбыль" банков, то государство будет нести ответственность за рекапитализацию сектора. Роль банков в экономике очень важна. Один миллиард рублей в капитал банков даёт 10 миллиардов кредитов реальному сектору. Минфин скептически относится к идее налога на сверхприбыль банков ещё и потому, что такой фискальный режим создаёт демотивацию для банков поддерживать относительно высокую рентабельность собственного капитала.

Получается любопытная картина. Перевод родственнику, возврат долга или помощь детям могут стать поводом для внимания налоговой, а предложение дополнительно обложить сверхдоходы банков встречает у Минфина формальные возражения. Одним гражданам предлагают всё более подробно объяснять происхождение денег, другим – крупным и влиятельным участникам экономики – дополнительную нагрузку даже не спешат обсуждать по существу.

Что с того?

Государство должно бороться с теневой экономикой, это даже не обсуждается. Но объявлять подозрительной саму экономическую активность граждан – недопустимо. Для этого нужны ясные критерии, адресные проверки и доказательства того, что человек действительно получил доход, подлежащий налогообложению. Не должно быть презумпции, что регулярный перевод – это скрытая зарплата, а семейная помощь – замаскированная коммерция. И уж точно нельзя подменять борьбу с теневым бизнесом тотальным контролем над частной финансовой жизнью.

Государство заберёт часть денег. Как рассчитать налог на вклады и не потерять проценты

Повседневная жизнь оставляет слишком много цифровых следов, которые не имеют отношения к бизнесу. Совместный ужин, где один платит за всех, а другие потом ему докидывают средства, сбор денег в школьном чате на новогодние подарки, возврат старого долга – всё это можно принять за незаконное предпринимательство, считает экономист Михаил Делягин:

Система, с моей точки зрения, надеется принять повседневные человеческие операции, взаимопомощь, взаимовыручку, простые расчёты за незаконное предпринимательство и карать нас жесточайшим образом за то, что мы дышим. У меня ощущение такое. По крайней мере, я надеюсь, что это будет применяться избирательно. Вы помогаете, например, своим родным. А докажите, что это не то самое незаконное предпринимательство! Вы маме деньги перечисляете. Ну, значит, нужно будет принести справку о том, что вы её сын, свидетельство о рождении, её паспорт, ваш паспорт – всё это отправить...

Общество, в котором деньги формально существуют, но свободное распоряжение ими постоянно сопровождается страхом перед контролирующей системой, трудно назвать экономически здоровым. Там, где нормальный денежный обмен ограничен, возникают бартер, суррогаты и неформальные правила. В предельном случае примером такого устройства становится тюрьма: пространство, где свободного обращения денег формально нет, а отношения между людьми регулируются теми способами, которые на воле, мягко говоря, сложно назвать примером для подражания. Это точно не тот общественный порядок, к которому стоит стремиться.

Новости партнеров



Читайте также