Побеждают разрушители: Экс-боец "Вагнера" раскрыл смысл. Путин включил метод Пригожина
Инстинкт выживания
Красная армия сейчас не вывозит коляску. Поэтому мне нужны штурмовики. В первую очередь те из вас, у кого срок лет 20 и кто получил его за умышленное убийство, а не за кухонную драку. Мне нужна ваша выживаемость, ваш нестандартный подход.
Так обращался Евгений Пригожин к заключённым Нижнего Тагила – по воспоминаниям одного из них, Сергея "Касли".
"Нужны те, у кого срок больше 20 лет". Откровения штурмовика "Вагнера" о тюрьме и войне
И эта ставка сработала. Вот что рассказывал про зэков начмед одного из штурмовых отрядов "Вагнера" Артём (сам он не из бывших заключённых):
Я заметил, что у них очень развит инстинкт выживания – из любой ситуации найдут выход, но при этом и умереть многие из них не боялись.
Артём открыл для себя и очень зауважал этих людей.
Нестандартное мышление
Вагнеровец Давид "Джуксон" сам из бывших "тяжеловесов", отбывавших немаленький срок по статье, связанной с ОПГ, и ушедший добровольцем на фронт в октябре 2022-го. Он считает, что почти каждый зэк – потенциальный боец ДРГ:
Люди делятся на разрушителей и созидателей. Война – время разрушителей. А если они ещё обладают творческим подходом, то принесут больше пользы, чем люди, системно воспитанные. У многих заключённых импровизация в крови. И они именно разрушители – прожили жизнь, нарушая законы. У них мышление нестандартное, незашоренное, не навязанное системой. А тут их ещё поместили в экстремальную ситуацию между жизнью и смертью.
Мемориал "Вагнера" в Петербурге. Фото автора
У большинства законопослушных людей шоры на глазах: они привыкли работать в стандартных ситуациях. В том числе и кадровые военные – по уставу, со стандартным вооружением, сообразуясь с отработанной на учениях тактикой. Получается противоречие: армия – одна из самых жёстких систем, но война часто требует несистемных решений. В "Вагнере" это понимали: там не было устава, чинов, званий и армейской субординации. И там штурмовикам давали возможность импровизировать, проявлять творчество и артистизм.
По словам Сергея "Касли", "Вагнер" тем и был хорош, что им давали приказ: "Вот точка. Идите и займите её", но при этом была и свобода решать, как именно они это сделают – "сбоку, снизу, справа, перебежками или прилетят на дельтапланах". Ведь они лучше знали обстановку на месте. Если же жёстко командовать: "Идите только прямо и никуда не сворачивайте", то и получаются "мясные штурмы", в которых бойцы могут погибнут зазря.
В командиры в "Вагнере" тоже отбирали таких – людей с креативным мышлением, а не "уставников", умеющих только ходить в лобовую.
Давид "Джуксон" рассказал, как они решали задачу пройти 200-метровое открытое поле и выбить из лесополки противника. Тот господствовал в небе, поэтому их 3-й штурмовой отряд ходил в наступления по ночам. Но у вэсэушников были "тепляки" и "ночники". Встал вопрос: как "выключить" эти приборы?
Мы сидели придумывали: кто только какие схемы не предлагал. Решили поджечь кромку их лесополки. "Ослепить" их приборы пожаром. К нам никто не пришёл, не сказал: "На вооружении Российской Федерации имеются вот такие средства, которые помогут вам устроить ленту огня". Нет. У нас была команда дальневосточных "кашников". Мы сами придумывали, собирали, испытывали: прицепляли бутылки с бензином к гранатомётным "морковкам", потом поменяли "морковки", состав горючей смеси – каждый вносил какое-то предложение.
В итоге они взяли эту лесополосу.
Шли не умирать, а отбирать
Однажды парень из их отряда, бывший заключённый, заблудившись, случайно зашёл в украинский окоп. Но не растерялся и тут же "включил" артистизм, стал импровизировать, выдал себя за сапёра ВСУ, благо форму было не различить – на передовой все ходят с ног до головы в грязи. Посидел, попил чаю с противником и пошёл дальше "минировать". А вернувшись к своим, дал координаты позиций врага, их раздолбила вагнеровская артиллерия, благодаря чему в этом месте была пробита линия обороны и в итоге серьёзно продвинулся фронт.
Пригожин говорил: "На войне выживают наглые и борзые". А многие зэки попали на зону за преступления, совершённые с применением как раз этих качеств.
Почти все продвижения "Вагнер" осуществлял именно так – нахрапом: мощно, дерзко, быстро, с отвлекающими манёврами. Но при этом не с отчаянием обречённых.
Противник чувствовал, что "вагнера" идут не умирать, а отбирать. Хотят получить то, что принадлежит ему. Когда ты дерзко берёшь сложные позиции, это быстро обрастает слухами, легендами. И всё, что нужно делать дальше, – держать масть. Чем страшнее легенда, тем меньше вероятность, что враг вступит с тобой в бой,
– говорит Давид "Джуксон".
Ещё один вагнеровец, Алексей из отряда "Амбрелла", дополнил это другим наблюдением:
Когда украинские "спецы" – опытные и грамотные бойцы, которые всегда и определяют ход боя, видели, что мы закусились, они оставляли на позициях "мясо" – мобилизованных или иностранных наёмников, а сами уходили.
"Злой, страшный" "Вагнер" продвигался на фронте быстро, красиво – например, за считаные дни окружил и взял Соледар. По сравнению с некоторыми другими частями и подразделениями это выглядело очень контрастно.
И примерно в конце января 2023 года "Вагнер" начали тормозить. Сначала ему перекрыли канал пополнения заключёнными, перенаправив их в Минобороны – в отряды "Шторм Z". Потом в "Вагнере" начался снарядный голод. Хотя с ним частично справлялись за счёт трофеев.
Помню, пензенские парни заскочили в Клещеевку – взяли склад "арты". Украинцы, отступая, выводили людей, технику, но оставляли боеприпасы – их вывезти гораздо труднее,
– пояснил Давид "Джуксон".
Между прочим, за Клещеевку и расположенную неподалеку Курдюмовку тяжёлые бои шли потом, после ухода "Вагнера", очень долго, хотя первую "музыканты" взяли в январе 2023 года, а вторую – ещё в ноябре 2022-го. И мало того, серьёзно продвинулись дальше.
Наш зам по бою "Сотовый" брал Курдюмовку. Потом мы все вернулись домой. Через какое-то время он опять подписал контракт и опять туда попал. Звонит нам: "Парни, прикиньте, я хожу по тем же позициям, что и в 2022 году. Это как пересмотреть во второй раз сериал". И конечно, он уже знал, откуда зайти и что делать при штурме Курдюмовки,
– продолжает Давид.
Командовать пассионариями могут только пассионарии
Если вдуматься, зоны заполнены деятельными людьми, которым тесно в мирной спокойной жизни. Но война может дать выход их энергии и качествам, которым трудно найти применение на гражданке.
У нас были такие раненые, что, посидев в очереди в приёмном покое, даже не зайдя в кабинет к врачу, срывались и уезжали ближайшим рейсом обратно на фронт – выручать своих воюющих друзей. У него вся нога в осколках – их будто насыпали, а он только замотался бинтом или набрал антибиотиков и пошёл. Говоришь ему: "Ты же загноишься". Отвечает: "Тогда приду". Или просят тебя снять гипс, отправить назад в окопы. Один парень без двух ног с культями по среднюю треть бедра умолял вернуть его на передовую. И подавляющее большинство этих людей были "кашниками", то есть участниками "Проекта К" - бывшими зэками.
– вспоминает начмед Артём.
В его штурмовом отряде медиков было мало, поэтому они подключали к работе медпункта легкораненых зэков. По свидетельству Артёма, они быстро учились и хорошо соображали. В отличие от некоторых профессиональных медиков, которых присылали в отряд. Те, бывало, и в обморок падали при виде обширных ран, и не знали, как их перевязать, и делали всё медленно. А бывшие заключённые, только привезут раненых, сразу вскакивали, вставали у столов, поднимали раненых на руках, осматривали со всех сторон. И уже через 20 минут те были обработаны, перевязаны, катетеры поставлены в вены.
Что с того?
Заключённые для войны – очень эффективный и ценный ресурс. Но его надо правильно использовать. Уже заявлено, что зэки из расширенного новым законом "списка уголовных статей", заключившие контракты с Минобороны, будут проходить службу в специальных подразделениях – отдельно от обычных бойцов. Это порочный подход, разделяющий военнослужащих на два сорта, позволяющий командирам-дуболомам бросать "второсортных" бойцов в "мясные штурмы" или прокладывать ими проходы в минных полях.
В "Вагнере" было иначе. Там не создавали из "кашников" отдельные отряды, а вливали их в уже существующие – к добровольцам, не имевшим уголовного прошлого. "Вагнер" умел хорошо адаптировать этих пассионариев. Потому что сам состоял из пассионариев. Те и другие, объединившись, становились братьями по оружию. И благодаря этому братству одерживали победы.
