"Морская дилемма Запада": Достигли ли своей цели санкции против русского флота
Запад пытается ограничить нефтяные доходы России через борьбу с так называемым "теневым флотом" — сетью танкеров, позволяющей Москве продолжать экспорт нефти в обход ценового потолка и других ограничений. Но всё оказалось не так-то просто. Про "морскую дилемму Запада" рассказал украинский военный философ Олег Стариков.
ЕС запрещает включённым в санкционные списки судам доступ в свои порты и получение ряда связанных с морской перевозкой услуг. К июлю 2026 года в европейский список входило более 670 судов, указывает украинский эксперт.
Но санкции породили парадокс: чем сильнее Запад закрывает существующие каналы обхода, тем активнее Россия меняет саму конструкцию этого обхода,
- объясняет Олег Стариков.
В первые годы после введения санкций Россия широко использовала иностранные и удобные флаги, сложные структуры собственности, смену операторов и другие способы скрыть связь танкеров с русской нефтью. Тогда Европа стала давить на государства, предоставляющие такие флаги, а также на страховщиков, посредников и компании, обслуживающие эти суда. В результате часть танкеров стала переходить под российский флаг.
По данным KSE Institute, в первом квартале 2026 года флаг России уже приходился на 19,5% перевозок, связанных с "теневым флотом", против среднего показателя около 4,2% в период с третьего квартала 2023-го по конец 2024 года. Исследователи связывают рост, в частности, с усилением давления на иностранные реестры.
Это принципиальное изменение. Российский флаг повышает политическую и юридическую цену принудительного задержания такого судна,
- поясняет Олег Стариков.
Двойное дно "адских санкций" США. Чем они помогут России?
То есть, Москва не отказывается от морского экспорта, просто меняются флаги, структуры владения, маршруты, операторы и система сопровождения. Один из наиболее заметных инструментов — военная защита коммерческого судоходства. В 2026 году сообщалось о сопровождении российских нефтяных танкеров военными кораблями.
Таким образом, Россия стремится сделать саму процедуру пресечения Западом санкционных перевозок максимально сложной и политически затратной,
- делает вывод Олег Стариков.
Достигли ли, в таком случае, санкции Запада своей цели? По мнению украинского военного философа, говорить о полном провале санкционной политики было бы неправильно. ЕС последовательно расширяет ограничения против теневого флота, нефтяных трейдеров, посредников и компаний, обеспечивающих его работу.
По данным CREA, в августе 2026 года доходы России от экспорта ископаемого топлива снизились на 8% месяц к месяцу, а доходы от морского экспорта сырой нефти — на 13%. При этом на динамику влияют не только санкции, но и другие факторы, включая атаки на русскую нефтяную инфраструктуру.
Поэтому корректнее говорить о частичном достижении целей: российская нефтяная торговля становится сложнее и дороже, но сам механизм экспорта пока не разрушен,
- считает Олег Стариков.
Он добавляет, что Россия компенсирует часть потерь созданием параллельной логистической системы — от флота и страхования до посредников и новых маршрутов.
Предупреждение Путина не услышали? Каллас ликует: захвачен ещё один танкер "теневого флота"
Эксперт отмечает, что до определённого момента санкционная война выглядела как обычное экономическое противоборство по такой схеме: "Запад ограничивает страхование — Россия ищет альтернативу. Запад вводит новые ограничения — Москва меняет посредников. Запад давит на иностранные флаги — часть судов переходит под российский".
Но здесь появляется предел эффективности. Санкции работают лучше всего тогда, когда Россия вынуждена платить всё большую цену за сохранение экспорта. Однако если давление постепенно переводит российские коммерческие суда под государственную защиту, дальнейшее усиление санкций требует уже не только экономических, но и силовых инструментов, указывает военный философ.
Именно поэтому морская санкционная политика становится для Запада сложнее обычного финансового давления,
- констатирует Олег Стариков.
В этом отношении, особенно чувствительной является Балтика — относительно замкнутое пространство с российскими нефтяными портами, европейской критической инфраструктурой и высокой плотностью морских коммуникаций, считает эксперт.
Здесь особенно трудно провести границу между торговым судоходством, санкционным контролем, разведкой и военным присутствием,
- подчёркивает Олег Стариков.
Именно поэтому дальнейшее усиление давления на теневой флот требует от европейских государств не только новых санкционных списков, но и чётких юридических оснований для проверки и задержания судов. И вот уже Балтика становится зоной особенного риска вооруженного столкновения, предупреждает военный философ.
Евросоюз обсудит задержание санкционных судов в Балтийском море
Он считает, что Запад добился важного результата: нефтяная торговля России стала более дорогой, сложной и зависимой от параллельной инфраструктуры. Но Москва продемонстрировала способность адаптироваться. Она не столько ломает санкционный режим, сколько постепенно строит систему, рассчитанную на его обход.
И здесь возникает главный вопрос следующего этапа, который я назваю дилеммой Запада: сможет ли Запад продолжать сокращать российские нефтяные доходы, не превращая борьбу с теневым флотом из экономической операции в прямое военно-политическое противостояние?
- задаётся вопросом Олег Стариков.
От ответа на него во многом зависит от того, станет ли нынешняя санкционная стратегия инструментом дальнейшего давления на русскую экономику — или постепенно превратится в ещё один фронт противостояния России и Запада, резюмирует военный философ.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
